[Перевод] Как в ЦРУ десятилетиями читали зашифрованную переписку союзников и противников

0

Более полувека правительства всех стран доверяли единственной компании сокрытие переписки, которую вели их шпионы, солдаты и дипломаты

Эта компания, Crypto AG, первого своего успеха добилась, заключив во время Второй Мировой войны контракт на создание кодирующих машин для пехоты армии США. Как следует заработав на этом, она на десятилетия стала доминирующим производителем шифровального оборудования, и шла на переднем крае технологий, переходя от механических шестерней к электронным схемам, и, наконец, к кремниевым чипам и программному обеспечению.

Эта швейцарская фирма заработала миллионы долларов, продавая оборудование в более чем 120 стран, не только в XX, но и в XXI веке. Среди её клиентов были правительство Ирана, военные хунты Латинской Америки, обладатели ядерного оружия и соперники Индия и Пакистан, и даже Ватикан.

Однако все эти клиенты не подозревали, что ЦРУ в рамках совершенно секретного партнёрства с западногерманской разведкой тайно владела Crypto. Эти разведывательные агентства подправляли устройства компании так, что легко могли взламывать коды, используемые странами для обмена зашифрованными сообщениями.

И теперь этот договор, длившийся несколько десятилетий, вместе с другими тщательно охраняемыми секретами Холодной войны, принадлежавшими обширной истории операций ЦРУ, был раскрыт благодаря материалам, полученным газетой The Washington Post и немецким СМИ ZDF.
В документах перечислены официальные лица из ЦРУ, руководившие программой, и директора компании, которым доверяли её выполнение. В нём описаны как происхождение предприятия, так и внутренние конфликты, которые едва не погубили его. В нём показано, как США со своими союзниками годами эксплуатировали доверчивость других стран, присваивая их деньги и крадя секреты.

Эта операция, сначала называвшаяся «Тезаурус» [Thesaurus], а потом “Рубикон” [Rubicon], находится в числе наиболее дерзких операций ЦРУ.

Как написано в отчёте ЦРУ, «это был разведывательный триумф века. Иностранные правительства платили хорошие деньги США и Западной Германии за возможность того, чтобы их тайные коммуникации прослушивали как минимум две (а, возможно, и 5-6) иностранных государств».

С 1970 года ЦРУ и его агентство-родственник, специализирующееся на взломе кодов,- Агентство национальной безопасности,- контролировали практически все аспекты работы Crypto, давая указания своим немецким партнёрам по вопросам найма, разработки технологий, саботажа алгоритмов и управления продажами.

А потом шпионы из США и Западной Германии просто садились и слушали.

Они прослушивали переговоры мулл во время иранского кризиса с заложниками 1979 года, скармливали данные об аргентинских военных Британии во время Фолклендской войны, отслеживали кампании по устранению Южно-Американских диктаторов и перехватили взаимные поздравления, которыми обменивались ливийские официальные лица по поводу взрывов в берлинском клубе 1986 года.


Британский военный вертолёт взлетает после высадки британских морских пехотинцев в посёлке Дарвин на Фолклендских островах в 1982. Во время Фолклендской войны американские шпионы сливали информацию об аргентинских военных Британии.


Сопровождение американского заложника рядом с посольством США в Тегеране в 1979 году, после того, как студенты штурмом взяли посольство и захватили его сотрудников в заложники. При помощи Crypto США отслеживали общение мулл Ирана во время этого кризиса.

У программы были свои ограничения. Главные противники США, СССР и Китай, никогда не пользовались услугами Crypto. Их совершенно обоснованные подозрения по поводу связей компании с Западом защитили их от её пагубного влияния, хотя история ЦРУ говорит о том, что шпионы США многое узнали, отслеживая общение других стран с Москвой и Пекином.

Также бывали утечки информации, ставившие Crypto под подозрение. В 1970-м были опубликованы документы, описывавшие активное и обличающее компанию общение между одним из основателей АНБ и основателем Crypto. Иностранные цели получали сигналы о возможной опасности из небрежно сделанных заявлений официальных лиц страны, включая и президента США Рональда Рейгана. Арест продавца из Crypto в Иране в 1992 году, не осознававшего, что продаёт оборудование «с секретом», вызвало разрушительный «шторм публикаций», как пишут в истории ЦРУ.

Однако истинные масштабы взаимодействия компании с ЦРУ и её немецким партнёром до сих пор оставались неизвестными.

Немецкая разведка, БНД, в 1990-х решила, что риск раскрытия слишком велик, и вышла из этой операции. Однако ЦРУ просто выкупили долю немцев и продолжали работать, выжимая из компании всё возможное для дальнейшего шпионажа, вплоть до 2018 года, когда агентство продало активы компании, как утверждают текущие и бывшие официальные лица.

К тому времени важность компании для международного рынка безопасности сильно упала, уменьшившись из-за распространения онлайн-шифрования. Сильное шифрование, когда-то бывшее прерогативой правительств и крупных корпораций, теперь распространено не меньше, чем приложения для смартфонов.

И всё же работа Crypto связана с современным шпионажем. Её продолжительность и распространённость объясняют, как США выработали такое ненасытное отношение к глобальной слежке, которое было раскрыто Эдвардом Сноуденом в 2013-м. История Crypto эхом отдаётся в подозрительных делах, творящихся вокруг современных компаний, якобы связанных с иностранными правительствами, включая российскую компанию «Касперский», выпускающую антивирусы, приложение для обмена сообщениями, связанное с ОАЭ, и китайским телекоммуникационным Huawei.

Эта история основывается на истории ЦРУ и БНД, которые также стали достоянием The Post и ZDF, а также на интервью с текущими и бывшими официальными лицами из разведывательных управлений, и сотрудниками Crypto. Многие из них согласились общаться на условиях анонимности, ссылаясь на чувствительность данной темы.

Сложно переоценить исключительность историй ЦРУ и БНД. Информацию чувствительного толка периодически рассекречивают и публикуют. Однако чрезвычайно редко удаётся (если вообще удаётся) узнать их официальную историю, связанную с полностью секретной операцией. WP удалось прочитать все документы, однако их источник настоял на публикации только их части.

ЦРУ и БНД отказались комментировать эту историю, хотя официальные лица США и Германии не опровергают подлинность документов. Первый из них – 96-страничное описание операции, завершённой в 2004 году историческим подразделением ЦРУ, Центром изучения разведки. Второй – устная история, записанная немецкими разведчиками в 2008.

Пересекающиеся истории раскрывают споры двух партнёров касательно денег, управления и этических границ, и показывают, как часто западногерманские разведчики ужасались энтузиазму американских шпионов, с которым те нацеливались на своих «партнёров».

Однако обе стороны описывают успешность этой операции, как выходящую за рамки их самых смелых мечтаний. Иногда, например, в 1980-е, до 40% коммуникаций по дипломатическим каналам и других сообщений, передаваемых иностранными державами, было благодаря Crypto расшифровано и изучено криптоаналитиками из АНБ.

И всё это время Crypto зарабатывала миллионы долларов, которые ЦРУ и БНД делили между собой, и инвестировали в другие операции.


Вывеска Crypto всё ещё видна на стене давней штаб-квартиры компании в Цуге, Швейцария, хотя компанию ликвидировали в 2018-м

Продукция Crypto до сих пор используется в более чем десяти странах по всему миру, и её оранжево-белый логотип ещё висит на стене давней штаб-квартиры компании в Цуге, Швейцария. Но компанию ликвидировали в 2018-м акционеры, чьи личности были навсегда скрыты запутанными законами Лихтенштейна, крохотной европейской страны, благодаря своей секретности имеющей репутацию, сходную с репутацией Каймановых островов.

Большую часть акций Crypto купили две компании. Первая, CyOne Security, была создана в рамках приобретения контрольного пакета акций, и теперь продаёт системы безопасности исключительно швейцарскому правительству. Вторая, Crypto International, взяла на себя бренд и международный бизнес бывшей компании.

Каждая из них настаивает на отсутствии связей с какой бы то ни было разведкой, однако только одна заявила о том, что не знала о принадлежности ЦРУ. Эти заявления были сделаны в ответ на запросы, отправленные WP, ZDF и швейцарской широковещательной компанией SRF.

У CyOne осталась довольно существенная связь с исчезнувшей Crypto, к примеру, новый генеральный директор компании занимал эту же должность в Crypto почти два десятилетия в то время, когда компанией владела ЦРУ.

Представитель CyOne отказался комментировать аспекты истории Crypto, однако заявил, что у новой фирмы «нет никаких связей ни с какими иностранными разведками».

Андреас Линде, председатель совета директоров компании, обладающей сегодня правами на международные продукты и бизнес Crypto, сказал, что не имел понятия о взаимоотношениях компании с ЦРУ и БНД до того, как ему их представили.

«Мы в Crypto International никогда не имели никаких дел с ЦРУ и БНД – пожалуйста, цитируйте этот мой ответ, — сказал он в интервью. – Если то, что вы говорите – правда, тогда я чувствую себя преданным, и моя семья чувствует себя преданной, и мне кажется, многие из сотрудников почувствуют себя преданными, как и многие клиенты».

На этой неделе швейцарское правительство объявило о запуске расследования связей Crypto с ЦРУ и БНД. Ранее в феврале швейцарские официальные лица отозвали экспортную лицензию у Crypto International.

Момент для этих телодвижений швейцарцев выбран странный. В документах ЦРУ и БНД указывается, что официальные лица Швейцарии десятилетиями знали о связи Crypto со шпионами из США и Германии, однако вмешались только тогда, когда новостные агентства собирались раскрыть эту договорённость.

В историях работы агентств не указывается конкретно, когда именно ЦРУ умыло руки, однако они несут на себе неизбежный отпечаток документов, написанных с точки зрения архитекторов этой операции. Они описывают операцию «Рубикон» как триумф шпионажа, способствовавший преобладанию США в Холодной войне, отслеживать десятки авторитарных режимов и защищать интересы США и их союзников.

В бумагах практически отсутствуют ответы на неприятные вопросы, включая, что именно было известно США, и что они делали, или чего не делали, со странами, использовавшими машины от Crypto в процессе проведения операций по устранению неугодных лиц, этнических чисток или нарушений прав человека.

Откровения в этих документах могут стать поводом к пересмотру тех случаев, когда США могли вмешаться, или хотя бы предать огласке, международные злодеяния, и выяснить, решало ли правительство не делать этого, чтобы не терять доступ к ценным потокам информации.

Также в документах ничего не сказано по поводу очевидных этических проблем, лежащих в основе всей операции: обман и эксплуатация противников, союзников и сотен неосведомлённых сотрудников Crypto. Многие из них ездили по всему миру, продавая или обслуживая системы с «секретами», не сознавая, что делают это с риском для собственной безопасности.


Юрг Споерндли – инженер-электрик, 16 лет работавший в Crypto. Обманутые сотрудники говорят, что откровения, касающиеся действий компании, углубили ощущение предательства, как их самих, так и клиентов.

В недавних интервью обманутые сотрудники – даже те, кто во время работы в Crypto начали подозревать, что их компания сотрудничает с западной разведкой — говорят, что откровения, касающиеся действий компании, углубили ощущение предательства, как их самих, так и клиентов.

«Думаешь, что делаешь хорошую работу и обеспечиваешь безопасность данных, — сказал Юрг Споерндли, инженер-электрик, 16 лет работавший в Crypto. – А потом понимаешь, что обманывал всех этих клиентов».

Управлявшие этой секретной программой своей вины не признают.

«Есть ли у меня какие-то сомнения на этот счёт? Никаких», — сказал Бобби Рэй Инман, работавший директором АНБ и заместителем директора ЦРУ в 1970-х и начале 1980-х. «Это был ценнейший источник коммуникаций между крупными частями мира, важными для политиков США».


Борис Хагелин, основатель Crypto, приехал с женой в Нью-Йорк в 1949. Хагелин сбежал в США после оккупации нацистами Норвегии в 1940-м.

Операция отказа

Эта широкомасштабная и сложная операция выросла из потребности военных США в грубом, но компактном шифровальном устройстве.

Борис Хагелин, основатель Crypto, был предпринимателем и изобретателем, родившимся в России, но затем сбежавшим в Швецию, когда к власти пришли большевики. Затем он снова сбежал, уже в США, после оккупации нацистами Норвегии в 1940-м.

С собой он привёз шифровальную машинку, выглядевшую, как навороченная музыкальная шкатулка, с прочной рукояткой сбоку и набором металлических шестерней и зубчатых колёс, заключённых в жёсткий металлический корпус.

Она не могла тягаться в сложности или в безопасности с машинами “Энигма“, которые использовали нацисты. Однако M-209 Хагелина, как её позже назвали, была портативной, работала от мускульной энергии и идеально подходила для пехоты на марше. На фотографиях можно увидеть солдат, с привязанными к их коленям коробками весом 4 кг и размером с толстую книгу. Многие устройства Хагелина хранятся в частном музее в Эйндховене, Нидерланды.


Марк Симонс и Пол Рейверс, основатели музея криптографии в Эйндховене, Нидерланды.


M-209, шифровальная машина Хагелина. Благодаря портативности и работе от мускульной силы, она в основном использовалась для передачи тактических сообщений о передвижении войск.

Отправка зашифрованного сообщения была трудоёмким делом. Пользователю нужно было составить сообщение при помощи наборного диска, буква за буквой, дёргая за рукоятку. Скрытые шестерни поворачивались и выдавали зашифрованное сообщение на полоске бумаги. Офицеру связи затем нужно было передать это зашифрованное сообщение азбукой Морзе получателю, который проделывал всё в обратном порядке.

Её безопасность была настолько низкой, что почти любой противник мог бы взломать код, потратив на это достаточно времени. Но на взлом могли уйти часы. И поскольку машиной пользовались в основном для передачи тактических сообщений о передвижении пехоты, к тому времени, как нацисты расшифровывали сигнал, он уже, скорее всего, не имел никакой ценности.

В ходе войны на фабрике пишущих машинок Smith Corona в городе Сиракузы штата Нью-Йорк было изготовлено около 140 000 M-209 по контракту, принесшему компании Crypto $8,6 млн. После войны Хагелин вернулся в Швецию, чтобы открыть свою фабрику, привезя с собой своё состояние и лояльность к США, хранимую им до конца жизни.

И всё же американские шпионы с недоверием присматривали за его операциями после войны. В начале 1950-х он разработал более продвинутую версию своей машины с новой, «нерегулярной» механической последовательностью, на короткое время поставившей в тупик американских расшифровщиков.

Марк Симонс, сооснователь музея криптографии, виртуального музея шифровальных машин, объясняет, как составлялись зашифрованные сообщения при помощи машины Хагелина CX-52.

Представители США, обеспокоенные возможностями новой машины CX-52 и другими устройствами, которые планировала выпускать Crypto, начали обсуждать, как они это назвали, «проблему Хагелина».

Как пишут в истории ЦРУ, это были «тёмные века американской криптографии». СССР, Китай и Северная Корея использовали кодирующие системы, которые практически невозможно было взломать. Разведка США беспокоилась, что весь остальной мир тоже уйдёт в тень, если правительства стран смогут покупать безопасные машины у Хагелина.

У американцев было несколько точек давления на Хагелина: его идеологическая приверженность стране, его надежда на то, что США останутся основным клиентом, и завуалированная угроза, что США помешают его планам, наводнив рынок лишними M-209, оставшимися со времён войны.


Служба разведки сигналов США, возглавляемая Уильямом Фридманом (в центре), в середине 1930-х. Другие сотрудники, слева направо: Геррик Бирс, Соломон Кулбак, капитан Гарольд Миллер, Луиза Ньюкирк Нельсон (сидит), Абрахам Синьков, лейтенант береговой охраны Джонс и Фрэнк Роулетт.

У США также был более важный актив: Уильям Фридман. Фридман, которого многие считают отцом американской криптологии, знал Хагелина с 1930-х. Всю жизнь они дружили благодаря общему прошлому и общим интересам – русским корням и увлечённости сложностями шифрования.

Операция «Рубикон» могла и не состоятся, если бы эти двое не договорились друг с другом во время первой секретной встречи Хагелина с разведчиками США за обедом в клубе «Космос» в Вашингтоне в 1951.

По условиям сделки Хагелин, переехавший к тому моменту в Швейцарию, должен был ограничить продажи наиболее сложных моделей кругом стран, одобренных США. Страны, не попавшие в список, могли покупать только более старые и слабые системы. Хагелину обещали выплатить компенсацию за несостоявшиеся продажи – целых $700 000 авансом.

Свою часть обязанностей США выполнили только через много лет, поскольку высшие чины ЦРУ и предшественницы АНБ постоянно спорили по поводу жизнеспособности и ценности этой сделки. Однако Хагелин выполнял свою часть соглашений с самого начала, и в последовавшие два десятилетия его секретное сотрудничество с американской разведкой только углублялось.

В 1960-м ЦРУ и Хагелин заключили «лицензионное соглашение», по которому ему было уплачено $855 000 за продолжение выполнения оговорённых условий. Агентство платило ему по $70 000 в год, а также начало периодически вливать по $10 000 «на маркетинг», чтобы гарантировать, что именно Crypto, а не другие молодые компании, входящие в бизнес шифрования, заключали контракты с большей частью мировых правительств.

Это, по терминологии разведчиков, была классическая «операция отказа», схема, разработанная с целью не дать противнику приобрести оружие или технологии, дающие им преимущество. Однако это было только началом совместной работы Crypto и американской разведки. Через десять лет всё предприятие уже принадлежало ЦРУ и БНД.


В 1967 Crypto выпустила H-460, полностью электронную машину, начинку которой разработали в АНБ.

Дивный новый мир

Чиновники США с самого начала хотели попросить Хагелина, чтобы он разрешил криптологам США подправлять его машины. Однако Фридман не дал им этого сделать, будучи убеждён, что Хагелин решит, что это уж слишком.

ЦРУ и АНБ обнаружили новую возможность для этого в середине 1960-х, когда распространение электронных схем вынудило Хагелина принять стороннюю помощь для адаптации к новым технологиям, чтобы не кануть в Лету, цепляясь за производство механических машин.

Криптологи АНБ точно так же беспокоились по поводу потенциальных последствий появления интегральных схем, которые, казалось, предвещали наступление новой эры невзламываемого шифрования. Однако один из главных аналитиков агентства, Питер Дженкс, увидел потенциальную уязвимость.

Он сказал, что электронная система, «будучи разработанной хитроумным математиком-криптологом», может делать вид, что выдаёт бесконечные потоки случайных символов, но при этом на самом деле повторять выходные данные через достаточно небольшие интервалы, с тем, чтобы эксперты АНБ – и их мощные компьютеры – могли бы их взломать.

Через два года, в 1967, Crypto выпустила новую, полностью электронную модель, H-460, чьё устройство было полностью разработано в АНБ.

История ЦРУ практически похваляется тем, как агентство перешло эту грань. «Представьте себе идею о том, что американское правительство убедило иностранного производителя подправить своё оборудование в свою пользу, — говорится в истории. – Вот вам и дивный новый мир».

АНБ не стало встраивать в машину грубых «чёрных ходов», или тайно программировать устройства на выдачу ключей шифрования. Также агентству предстояла трудная задача перехвата сообщений других правительств, выхватывая эти сигналы из воздуха, а позднее, подключаясь к оптоволоконным кабелям.

Однако изменение алгоритмов работы Crypto поставило на поток процесс взлома кодов, иногда за секунды решая задачи, на которые иначе ушли бы месяцы. Компания всегда производила не менее двух версий каждого продукта – безопасную, которую продавали дружественным правительствам, и подправленную, для всех остальных.

Таким образом партнёрство США и Хагелина прошло путь от отрицания до «активных мер». Crypto уже не просто ограничивала продажу самого лучшего оборудования, но активно продавала устройства, созданные для предательства покупателей.

Итогом стало не только проникновение в устройства. Переход Crypto на электронику так выгодно обошёлся компании, что бизнес стал зависим от АНБ. Иностранные правительства наперебой расхватывали системы, которые, казалось, превосходили старые неуклюжие механические устройства, но на деле облегчали американским шпионам чтение сообщений.

Немецкие и американские партнёры

К концу 1960-х возраст Хагелина приближался к 80, и он очень старался обеспечить хорошее будущее для своей компании, разросшейся до 180 работников. Представители ЦРУ так же сильно волновались по поводу того, что случится с их операцией, если Хагелин внезапно продаст её или умрёт.

Когда-то Хагелин надеялся передать управление делами своему сыну, Бо. Однако представители американской разведки считали его «тёмной лошадкой», и старались скрыть от него это партнёрство. Бо Хагелин погиб в автомобильной аварии на вашингтонской кольцевой дороге в 1970-м. Никаких признаков грязной игры обнаружено не было.

Представители американской разведки годами обсуждали идею покупки Crypto, однако конфликт ЦРУ и АНБ не давал им этого сделать, пока в дело не вмешались две других разведки.

Французская, западногерманская и другие европейские разведывательные агентства либо каким-то образом прознали о сделке США с Crypto, либо догадались о ней. Некоторые по понятным причинам сильно завидовали и пытались найти способы заключить сходные сделки.

В 1967 году Хагелину поступило предложение от французской разведки о покупке компании совместно с немецкой разведкой. Хагелин категорически отказался и сообщил о предложении своим операторам из ЦРУ. Однако через два года немцы вернулись, с разрешения США подготовив новое предложение.

В начале 1969 года в посольстве западной Германии в Вашингтоне прошла встреча, на которой лидер шифровальной службы этой страны, Вильгельм Гёинг, описал предложение и спросил, не заинтересует американцев возможность «стать партнёрами».

Через месяц директор ЦРУ Ричард Хелмс одобрил идею покупки Crypto и отправил своего сотрудника в Бонн, столицу западной Германии, чтобы обсудить условия, учитывая одну главную оговорку: ЦРУ заявили Гёингу, что французов нужно будет «отстранить» от сделки.

Западная Германия молча согласилась на это условие американцев, и сделка двух шпионских агентств была описана в докладной записке от июня 1970 года, под которой стояли разнузданная подпись представителя ЦРУ в Мюнхене, находившегося на ранних стадиях болезни Паркинсона, и неразборчивые каракули его коллеги из БНД.

Два агентства договорились вложиться на равных и выкупить долю Хагелина примерно за $5,75 млн, однако ЦРУ возложило на Германию задачу предотвращения того, чтобы какие бы то ни было подробности этой сделки когда-нибудь стали достоянием общественности.

Лихтенштейнская юридическая фирма Marxer and Goop помогла скрыть информацию о новых владельцах Crypto через серию подставных компаний и акций на предъявителя, не требовавших указания имён в регистрационных документах. Фирме ежегодно платили «не столько за упорную работу, сколько за молчание и принятие», как написано в истории БНД. Фирма, которая теперь называется Marxer and Partner, не ответила на запрос о комментариях.

Над компанией поставили новый совет директоров. И только один его член, Стюр Найберг, которому Хагелин делегировал все задачи повседневного управления, знал об участии в работе ЦРУ. «Благодаря этому механизму, — пишут в истории ЦРУ, — БНД и ЦРУ контролировали работу» Crypto. Найберг ушёл из компании в 1976. WP и ZDF не смогли найти его или даже узнать, жив ли он до сих пор.

Две разведки проводили регулярные встречи для обсуждения того, как им поступить со своим новым приобретением. В качестве штаб-квартиры операции ЦРУ использовала секретную базу в Мюнхене, изначально работавшую на бывшей военной базе, а потом переехавшую на чердачный этаж в здании, соседнем с американским консульством.

ЦРУ и БНД договорились об использовании нескольких кодовых имён для программы и её различных компонентов. Crypto называли «Минервой» – так же называется история ЦРУ. Операцию сначала назвали «Тезаурус», а потом в 1980-х переименовали в «Рубикон».

В немецкой истории написано, что ЦРУ и БНД делили ежегодную прибыль, полученную Crypto, при этом бухгалтерией занималась БНД, а деньги, причитающиеся ЦРУ, передавала агентам в подземном гараже.

С самого начала партнёрству препятствовали мелкие разногласия и напряжённые моменты. С точки зрения оперативников ЦРУ, сотрудники БНД часто казались слишком занятыми получением прибыли, и американцы «постоянно напоминали немцам, что это разведывательная операция, а не бизнес-предприятие». Немцев же всегда потрясало желание американцев шпионить за всеми, кроме самых ближайших союзников, включая таких членов НАТО, как Испания, Греция, Турция и Италия.

Осознавая ограниченность своих возможностей в управлении высокотехнологичной компанией, два агентства привлекали сторонних лиц из других корпораций. Немцы втянули в это дело Siemens, конгломерат со штаб-квартирой в Мюнхене, чтобы компания давала советы по ведению бизнеса и техническим вопросам Crypto в обмен на 5% от продаж. США позже привлекли Motorola к исправлению особенно сложной продукции, недвусмысленно объяснив директору компании, что всё это делается в интересах разведки. В компании Siemens отказались давать комментарии, а представители Motorola просто не ответили на запрос.

К неудовольствию Германии, её так и не включили в славную компанию «Пяти глаз», давно существующий пакт между разведками США, Британии, Австралии, Новой Зеландии и Канады. Однако с организацией партнёрства в компании Crypto, Германия подобралась так близко к американской группе разведчиков, что это могло показаться невозможным после Второй Мировой. С секретной поддержкой двух из крупнейших разведывательных агентств мира и с явной поддержкой двух из крупнейших корпораций бизнес Crypto расцвёл пышным цветом.

В таблице из истории ЦРУ приведены цифры, по которым продажи от суммы в 15 млн швейцарских франков в 1970 выросли до более 51 млн (порядка $19 млн) в 1975. Список сотрудников компании расширился до 250 человек.

«Приобретение Минервы оказалось золотым дном», — пишут в истории ЦРУ за этот период. Операция вошла в двадцатилетний период беспрецедентного доступа к сообщениям, которыми обменивались иностранные правительства.


Встреча египетского президента Анвара Садата и президента США Джимми Картера во время мирных переговоров между Египтом и Израилем в Кэмп-Девиде в сентябре 1978. Во время этих переговоров АНБ тайно прослушивала всё общение Садата с Каиром.

Иранские подозрения

Подслушивающая империя АНБ многие годы концентрировалась на трёх географических целях, каждая из которых имела свой алфавитный код: А – СССР, В – Азия, G – всё остальное.

К началу 1980-х более половины сведений, собранных группой G, проходило через машины Crypto, и США полагались на эти возможности от одного кризиса к другому.

В 1978 году, когда лидеры Египта, Израиля и США собрались в Кэмп-Девиде для переговоров о мире, АНБ тайно прослушивала всё общение египетского президента Анвара Садата с Каиром.

Через год, когда вооружённое ополчение Ирана штурмом взяло посольство США и взяло в заложники 52 американца, администрация Картера пыталась договориться об их освобождении, обмениваясь неофициальными сообщениями через Алжир. Инман, в то время служивший директором АНБ, сказал, что ему постоянно звонил президент США Джимми Картер, спрашивая о том, как режим аятоллы Хомейни реагирует на последние сообщения.

«И в 85% случаев мы могли ответить на этот вопрос», — сказал Инман. Всё потому, что иранцы и алжирцы использовали устройства от Crypto.

Инман сказал, что эта операция поставила его в одно из самых неудобных положений за всю историю его службы государству. В какой-то момент АНБ перехватила ливийские сообщения, из которых следовало, что брат президента США, Билли Картер, занимается продвижением интересов Ливии в Вашингтоне и получает за это деньги от Муаммара Каддафи.

Инман передал информацию в министерство юстиции. ФБР запустила расследование в отношении Картера, отрицавшего получение денег. В итоге его не стали судить, а взамен он согласился зарегистрироваться в качестве иностранного агента.

В 1980-е список самых активных клиентов Crypto выглядел как каталог глобальных горячих точек. В 198 году крупнейшим клиентом Crypto была Саудовская Аравия, за которой следовали Иран, Италия, Индонезия, Ирак, Ливия, Иордания и Южная Корея.

Судя по документам, для защиты положения на рынке Crypto со своими тайными владельцами проворачивали грязные делишки, направленные против конкурентов, и засыпали чиновников взятками. В истории БНД описан случай, как Crypto отправила своего представителя в Эр-Рияд, столицу Саудовской Аравии, с 10 часами Rolex в чемодане, а потом организовала в Швейцарии программу обучения для саудитов, самым «любимым времяпровождением которых было посещение борделей на деньги компании».

Иногда такое поощрение продаж приводило к тому, что устройствами обзаводились страны, плохо приспособленные для использования сложного оборудования. Нигерия приобрела большую партию машин Crypto, однако два года спустя, когда компания не получила никакого выигрыша от этого в виде ценной информации, она отправила своего представителя для изучения проблемы. «Он обнаружил, что оборудование так и лежало на складе, даже не вынутое из оригинальной упаковки», как написано в немецком документе.

В 1982 году администрация Рейгана воспользовалась тем, что Аргентина полагается на оборудование от Crypto, и передавала перехваченную информацию Британии во время краткого военного конфликта двух стран из-за Фолклендских островов. Так указано в истории ЦРУ, где, правда, не уточняется, какая именно информация передавалась в Лондон. В документе в общих словах описывается информация, полученная во время операции, и даётся несколько намёков на то, как она была использована.


Военные офицеры США в штатском обходят место взрыва дискотеки La Belle в Западном Берлине, где в 1986 году погибло двое солдат США и турецкая подданная. В своей речи по этому поводу Рейган сильно подставил операцию Crypto, обвинив Ливию в соучастии на основании неких полученных США свидетельств.

Рейган сильно подставил операцию Crypto, обвинив Ливию в соучастии во взрыве 1986 года дискотеки La Belle в Западном Берлине, популярной среди американских солдат с тамошней военной базы. В результате взрыва погибло двое солдат США и турецкая подданная.

Через десять дней Рейган приказал провести ответную атаку на Ливию. Среди жертв атаки, как говорят, оказалась одна из дочерей Каддафи. Обращаясь к нации в преддверии атаки, Рейган сказал, что у США имеются «прямые, точные и неопровержимые» свидетельства соучастия во взрыве Ливии

Рейган сказал, что из этих свидетельств следует, что ливийское посольство в Восточном Берлине получило приказы на проведение атаки за неделю до события. А затем, на следующий день после взрыва, «они отрапортовали в Триполи о небывалом успехе их миссии».

Из слов Рейгана стало ясно, что обмен сообщениями между Триполи и её постом в Восточном Берлине перехватываются и расшифровываются. Однако не одна Ливия сделала соответствующие выводы из намёков в речи Рейгана.

Иран, зная, что Ливия также использует машины от Crypto, всё сильнее беспокоился по поводу безопасности своего оборудования. Однако Тегеран не предпринимал никаких действий по этому поводу ещё шесть лет.


Из документов следует, что с 1950-х и до 2000-х более 120 стран использовали шифровальное оборудование от Crypto. В файлах нет полного списка, но там перечислено, по меньшей мере, 62 клиента.

Северная и Южная Америки: Аргентина, Бразилия, Чили, Колумбия, Гондурас, Мексика, Никарагуа, Перу, Уругвай, Венесуэла.

Европа: Австрия, Чехословакия, Греция, Венгрия, Ирландия, Италия, Португалия, Румыния, Испания, Турция, Ватикан, Югославия.

Африка: Алжир, Ангола, Египет, Габон, Гана, Гвинея, Берег Слоновой кости, Ливия, Маврикий, Марокко, Нигерия, Республика Конго, Южная Африка, Судан, Танзания, Тунис, Заир, Зимбабве.

Ближний Восток: Иран, Ирак, Иордания, Кувейт, Ливия, Оман, Катар, Саудовская Аравия, Сирия, ОАЭ.

Азия: Бангладеш, Бирма, Индия, Индонезия, Япония, Малайзия, Пакистан, Филиппины, Южная Корея, Таиланд, Вьетнам.

Всемирные организации: ООН.

Из записей следует, что, по меньшей мере, четыре страны – Израиль, Швеция, Швейцария и Соединённое Королевство – знали об этой операции, или получали сведения о ней от США или Западной Германии.

Незаменимый человек

После покупки компании США и БНД, одной из самых неприятных забот тайных партнёров стала необходимость поддерживать в работниках Crypto готовность подчиняться приказам и неведение относительно её реальной деятельности.

Даже оставаясь в тени, агентства изо всех сил пытались сохранить благожелательное отношение Хагелина к своей компании. Работникам хорошо платили, у них было множество бонусов, включая доступ к небольшой парусной яхте на озере Цуг недалеко от штаб-квартиры компании.

И всё равно казалось, что люди, ближе всего находившиеся к разработке шифрования, постоянно подбираются всё ближе к раскрытию ключевого секрета операции. Инженеры и разработчики, отвечающие за разработку прототипов, часто подвергали сомнениям алгоритмы, которые им присылал кто-то неведомый сверху.

Управляющие Crypto часто убеждали работников, что все схемы приходят в рамках консультаций с компанией Siemens. Но даже если и так, почему недостатки в системе шифрования было так легко распознать, и почему инженерам Crypto постоянно не давали их исправить?

В 1977 году Хайнц Вагнер, директор Crypto, знавший об истинной роли ЦРУ и БНД, внезапно уволил несговорчивого инженера после того, как АНБ пожаловалось, что дипломатический трафик из Сирии внезапно стало невозможно расшифровывать. Этот инженер, Питер Фрутигер, давно подозревал, что Crypto сотрудничает с немецкой разведкой. Он много раз ездил в Дамаск в связи с жалобами на продукцию компании, и, судя по всему, исправил недостатки, не посоветовавшись с руководством.

Фрутигер «раскрыл секрет Минервы, оказавшийся под угрозой», как записано в истории ЦРУ. И всё же агентство разозлилось на Вагнера за то, что он просто уволил Фрутигера, вместо того, чтобы найти способ заткнуть ему рот, оставив в компании. Фрутигер отказался давать комментарии по поводу этой истории.


Менгия Кафлиш, ок. 1990. После того, как её наняли на работу в Crypto, она, будучи одарённым инженером-электронщиком, стала зондировать уязвимости продуктов компании.

Ещё больше американские чиновники разволновались, когда Вагнер в 1978 нанял одарённого инженера-электронщика Менгию Кафлиш. Она несколько лет работала в США в качестве исследователя-радиоастронома в Мэрилендском университете, а потом вернулась в родную Швейцарию и отправила заявку на вакансию в Crypto. Вагнер поспешил воспользоваться этим шансом и нанял её. Однако представители АНБ сразу же обеспокоились этим фактом, заявив, что она «слишком умная, чтобы оставаться в неведении».

Заявление оказалось пророческим – Кафлиш вскоре начала зондировать продукты компании на предмет уязвимостей. Вместе с её коллегой из исследовательского отдела, Споерндли, рассказавшим об этом в интервью, они провели различные тесты и «атаки с простым текстом» всех устройств, включая телетайпную модель HC-570, созданную на основе технологии от Motorola

«Мы смотрели на особенности работы устройств и зависимости на каждом следующем шаге», — сказал Споерндли, и убедились, что могут взломать код, сравнив всего 100 символов зашифрованного текста с незашифрованным сообщением. Это был откровенно низкий уровень безопасности, сказал Споерндли в интервью, данном им в прошлом месяце, но не таким уж и редким.

«Алгоритмы выглядели подозрительно», — сказал он.

В последовавшие годы Кафлиш продолжала доставлять проблемы. Как-то раз она разработала настолько сильный алгоритм шифрования, что в АНБ забеспокоились, что его невозможно будет прочесть. И он проник в 50 машин модели HC-740, которые успели выпустить ещё до того, как руководство компании узнало о происходящем и остановило производство.

«Мне просто казалось, что что-то может быть не так», — сказала Кафлиш в интервью в прошлом месяце по поводу источников её подозрений. Однако стало ясно, что её активность не оценили по достоинству, сказала она. «Не все вопросы оказались допустимыми».

Компания восстановила подправленный алгоритм, прописав его в остальную продукцию из партии, а эти 50 машин продала банкам, чтобы те не попали в руки иностранных правительств. Поскольку подобных случаев было очень сложно, Вагнер однажды сообщил избранным членам департамента исследований и развития о том, что Crypto «не всегда свободна в своих желаниях».

Признание успокоило некоторых инженеров, которые поняли его так, что технология компании подчинялась ограничениям, наложенным немецким правительством. Однако ЦРУ и БНД всё больше убеждались в том, что их предприятие не может работать в таком режиме.

Crypto превратилась в нечто вроде дворца Волшебника Изумрудного города, где работники заглядывали за кулисы в попытках понять, что происходит. К концу 1970-х тайные партнёры решили найти себе волшебника, способного разработать более хитрые и менее очевидные уязвимости в алгоритмах, кого-нибудь достаточно авторитетного в мире шифрования, чтобы он сумел укротить исследовательский отдел.

Агентства в поисках кандидатов обратились за помощью к другим разведкам, и в итоге остановились на человеке, предложенном шведской разведкой. Поскольку Хагелин был связан со Швецией, разведку этой страны с самого начала поставили в известность об этой операции.

Кьелл-Ове Уидман, профессор математики из Стокгольма, сделал себе имя в европейских академических кругах благодаря исследованиям в области криптологии. Он также был военным запаса, и сотрудничал с представителями шведской разведки.

С точки зрения ЦРУ у Уидмана было ещё более важное свойство: связь с США, сформированная им после года, проведённого в штате Вашингтон в качестве студента по обмену.

Семья, приютившая его на это время, с трудом могла произнести его настоящее имя, поэтому они звали его «Генри» – под этим прозвищем он позже работал со своими контактами в ЦРУ.

Ответственные за найм Уидмана описали процесс, как крайне лёгкий. После обработки шведскими разведчиками его привезли в Мюнхен в 1979 году на несколько интервью с руководителями Crypto и Siemens.

Сначала Уидман отвечал на вопросы полдесятка мужчин за столом в конференц-зале отеля. Когда все разошлись на обед, двое из них попросили Уидмана остаться на приватный разговор.

«Знаете ли вы, что такое ZfCh?» – спросил Джелто Бюрмейстер, руководитель операции в БНД, употребив акроним для немецкой шифровальной службы. Когда Уидман ответил удвердительно, Бюрмейстер сказал: «Теперь вам понятно, кто реально владеет Crypto?»

Тогда же Уидмана познакомили и с Ричардом Шрёдером, сотрудником ЦРУ, работавшим в Мюнхене, отвечавшим за участие агентства в Crypto. Позже Уидман рассказывал историкам агентства, что в тот момент «его мир был полностью разрушен».

Но если и так, то он, не сомневаясь, согласился участвовать в операции. Не выходя из комнаты, Уидман согласился с наймом, пожав всем руки. Трое мужчин, присоединившись к остальным на обеде, подали сигнал «большой палец вверх», превратив встречу в празднование.

В Crypto Уидмана приняли в качестве «научного советника», который отвечал непосредственно Вагнеру. Он стал тайным агентом разведки, и каждые шесть недель уезжал из Цуга для секретных встреч с представителями АНБ и ZfCh. Шрёдер, агент ЦРУ, также присутствовал на встречах, правда, не особенно разбираясь в технических деталях разговоров.

Там они договаривались насчёт изменений аппаратуры и вырабатывали новые схемы шифрования. Затем Уидман доставлял чертежи инженерам компании. В истории ЦРУ его называют «незаменимым человеком» и «самым важным завербованным в истории программы Минерва».

Его авторитет довлел над подчинёнными, ставя его в «техническое положение, которое никто из Crypto не мог оспорить». Оно также помогало с подозрениями иностранных правительств. После найма Уидмана тайные партнёры приняли набор принципов составления подправленных алгоритмов, как написано в истории БНД. Их должно быть «невозможно обнаружить при помощи обычных статистических тестов», а при обнаружении они должны быть «легко списаны на человеческую ошибку или проблемы использования».

Иначе говоря, получив неудобные вопросы, руководители Crypto могли валить всё на нерадивых сотрудников или тупых пользователей.

В 1982 году, когда Аргентина уверилась в том, что её оборудование, купленное у Crypto, предало секретность сообщений и помогло британцам в Фолклендской войне, Уидмана отправили в Буэнос-Айрес. Уидман убедил их, что АНБ, скорее всего, взломало устаревшее устройство для шифрования речи, которое использовали спецслужбы Аргентины, однако основной продукт, купленный ими у Crypto, CAG 500, «оставался защищённым».

«Блеф сработал, — пишет история ЦРУ. – Аргентинцы с трудом согласились с этим, но продолжили и дальше покупать оборудование у Crypto».

Сегодня Уидман уже давно на пенсии, и живёт в Стокгольме. Он отказался давать комментарии. Через много лет после найма он сообщил чиновникам США, что считал себя «участником критически важной борьбы на пользу западной разведки», как написано в документе ЦРУ. «Он сказал, что в тот момент почувствовал себя на своём месте. Это была миссия всей его жизни».

В том же году Хагелин, которому было уже 90 лет, заболел во время поездки в Швецию и попал в больницу. Он выздоровел достаточно для того, чтобы вернуться в Швейцарию, однако ЦРУ обеспокоилось обширной коллекцией записей и бумаг, связанных с бизнесом и личной жизнью Хагелина, хранящейся у него в офисе в Цуге.

С разрешения Хагелина, Шрёдер приехал туда с чемоданом и несколько дней просеивал файлы. Сотрудникам его представили как историка, интересующегося описанием жизни Хагелина. Шрёдер забрал все «обличительные» документы, как написано в истории, и отправил их в штаб-квартиру ЦРУ, «где они хранятся и по сей день».

Хагелин оставался инвалидом до своей смерти, в 1983. WP не смогла найти Вагнера и даже определить, жив ли он ещё. Шрёдер более десяти лет назад ушёл из ЦРУ на пенсию и преподаёт на полставки в Джорджтаунском университете. Он отказался давать комментарии.

Кризис «Гидра»

Crypto пережила несколько убыточных лет в 1980-х, однако разведданные текли туда потоками. Шпионы США перехватили более 19 000 иранских сообщений, отправленных через машины Crypto во время десятилетней войны с Ираком, и искали там информацию о террористах Тегерана и попытках устранения диссидентов.

Как указано в документе ЦРУ, иранские коммуникации «были читабельны на 80-90%» для американских шпионов. Если бы Тегеран не пользовался подправленными машинами от Crypto, эти цифры были бы на порядок меньше.

В 1989 году использование машин Crypto Ватиканом сыграло ключевую роль в охоте США за панамским лидером Мануэлем Антонио Норьега Мореной. Когда этот диктатор нашёл себе убежище в апостольской нунциатуре – эквиваленте папского посольства – его местонахождение было раскрыто благодаря сообщениям, отсылаемым в Ватикан.

Однако в 1992 году операция Crypto столкнулась со своим первым серьёзным кризисом: Иран, приняв запоздалые меры в связи с давними подозрениями, задержал менеджера по продажам компании.

Ганс Бюхлер, которому тогда был 51 год, считался одним из лучших продавцов компании.
Иран был одним из самых крупных клиентов, и Бюхлер годами ездил туда и обратно. У него бывали сложные моменты, например, в 1986 иранские чиновники обстоятельно допросили его после взрыва на дискотеке и ракетных ударов США по Ливии.

Через шесть лет он зашёл на борт самолёта компании Swissair, направлявшегося в Тегеран, но в срок не вернулся. Тогда Crypto обратилась за помощью к швейцарским властям, и узнала, что продавца арестовали иранцы. Сотрудники консульства Швейцарии, которым разрешили встретиться с ним, сообщали, что он находится «в плохой психологической форме», как указано в истории ЦРУ.

Бюхлера выпустили только через девять месяцев, после того, как Crypto согласилась выплатить Ирану $1 млн – согласно документам, этот платёж тайно взяла на себя БНД. ЦРУ отказалось участвовать в этом, ссылаясь на политику США, запрещающую выплачивать выкуп за заложников.

Бюхлер ничего не знал о взаимоотношениях Crypto с ЦРУ и БНД, или об уязвимостях устройств. Он вернулся с психологической травмой и подозрениями о том, что Иран больше знал о компании, в которой он работал, чем он сам. Бюхлер начал общаться со швейцарскими журналистами на тему своих приключений и копил подозрения.


Уильям Фридман в Швейцарии в 1957 году, с женой и коллегой Элизабет Фридман (слева), и Анни Хагелин, женой Бориса Хагелина.


Борис Хагелин в 1972.

Публичная огласка снова привлекла внимание к уже забытым свидетельствам, включая отсылки к «проекту Бориса» в обширной коллекции бумаг Фридмана, которые после его смерти в 1969 были переданы Виргинскому военному институту. Среди 72-х коробок, привезённых в Легсингтон, были и копии всей его переписки с Хагелиным.

В 1994 году кризис углубился после того, как Бюхлера показали по швейцарскому телевидению в репортаже, в котором участвовал и Фрутигер, чью личность скрыли от зрителей. Бюхлер умер в 2018. Фрутигер, инженер, которого уволили за исправление сирийских систем шифрования, не отреагировал на запросы о комментариях.

Майкл Груп, занявший пост директора после Вагнера, согласился выступить по швейцарскому телевидению с возражениями против обвинений, об истинности которых он на самом деле знал. «Выступление Група было правдоподобным, и, возможно, спасло эту программу», написано в истории ЦРУ. Груп не отреагировал на запросы о комментариях.

И даже несмотря на это, потребовалось несколько лет, чтобы затихли споры по этому поводу. В 1995 году газета Baltimore Sun опубликовала серию из нескольких историй, расследовавших работу АНБ, включая статью под названием «Подтасовка игры», где раскрывались аспекты взаимоотношения агентства с Crypto.

В статье было написано, как служащие АНБ летали в Цуг в середине 1970-х на секретные встречи с управляющими Crypto. Служащие притворялись консультантами подставной компании Intercomm Associates, но имена называли свои, реальные – и это отражено в записях, которые сохранил один из сотрудников компании.

В процессе этой публичной порки некоторые сотрудники начали искать себе другие места работы. Несколько стран, включая Аргентину, Италию, Саудовскую Аравию, Египет и Индонезию, либо отменили контракты с Crypto, либо временно приостановили их действие.

Поразительно, что в их числе не оказалось Ирана – в файле ЦРУ указано, что эта страна «почти сразу же возобновила покупку оборудования Crypto».

И главным пострадавшим от кризиса «Гидра» (такое кодовое имя дали случаю Бюхлера) стало партнёрство ЦРУ и БНД.

Годами представители БНД ужасались тому, что их американские коллеги не делят другие страны на противников и союзников. Партнёры часто ссорились по вопросу о том, какие страны заслуживают получения безопасных версий продукции Crypto, и американские чиновники часто настаивали, что подправленное оборудование нужно поставлять почти во все страны – союзники они или не союзники – которые поддадутся на уговоры о покупке.

В немецкой истории записаны жалобы Уолберта Шмидта, бывшего директора БНД, на то, что США «хотели обходиться с союзниками так же, как они обходятся со странами третьего мира». Ещё один представитель БНД вторит ему, говоря, что для американцев «в мире разведки друзей не было».

Холодная война закончилась, Берлинская стена упала, и у объединённой Германии появились иные приоритеты и задачи. Страна решила, что серьёзнее подвергается риску из-за операций с Crypto. «Гидра» сильно повлияла на немцев, и они боялись, что раскрытие их участия в этом проекте вызовет ярость в Европе и приведёт к огромным политическим и экономическим последствиям.

В 1993 году Конрад Порзнер, глава БНД, ясно дал понять директору ЦРУ Джеймсу Вулси, что поддержка этого проекта среди руководителей немецкого правительства постепенно исчезает, и что немцы, возможно, захотят выйти из этого проекта. 9 сентября глава германского отдела ЦРУ, Милтон Бирден, достиг соглашения с представителями БНД, по которому ЦРУ выкупит долю Германии в компании за $17 млн, как указано в истории ЦРУ.

Руководители немецкой разведки с сожалением восприняли выход из операции, которую они, по сути, и задумали. В немецкой истории руководители разведки обвиняют политических лидеров в завершении одной из самых успешных шпионских программ, в которых когда-либо участвовала БНД.

В связи с этим немцев вскоре исключили из потока разведданных, собираемых США. В немецкой истории приводятся слова Бюрмейстера, которого интересует, принадлежит ли ещё Германия «к небольшому количеству стран, которые американцы не прослушивают».

Документы, опубликованные Сноуденом, дали неприятные ответ на этот вопрос, показав, что разведчики из США не только считали Германию своей целью, но и прослушивали сотовый телефон канцлера Германии, Ангелы Меркель.

Жива и здорова

История ЦРУ заканчивается на уходе из программы Германии, хотя последней датой в ней является 2004 год, и в тексте содержатся явные намёки на то, что эта операция в то время ещё работала.

К примеру, там отмечается, что дело Бюхлера было «самой серьёзной брешью в безопасности за всю историю программы», но не стало для неё фатальным. «Оно не привело к её гибели, — пишут в истории, — и на рубеже нового века Минерва была жива и здорова».

На самом деле всё выглядело так, что операция вошла в затяжной период спада. К середине 1990-х «дни получения прибыли уже давно прошли», и Crypto «перестала бы существовать, если бы не влияния американского правительства».

В итоге, судя по всему, ЦРУ годами поддерживала операцию, ценность которой заключалась в разведданных, а не в бизнесе. Продуктовая линейка компании сократилась, как и выручка и база клиентов.

Однако, по словам текущих и бывших представителей разведки, информация продолжала поступать, в частности, благодаря бюрократической энергии. Многие правительства так и не удосужились перейти на более новые системы шифрования, распространяющиеся в мире с 1990-х годов, и отключить свои устройства от Crypto. Как следует из документов, так обстояли дела в основном у менее развитых стран.

Большей части служащих ЦРУ и БНД, упомянутых в историях агентств, сейчас уже за 70 или за 80, а некоторые уже умерли. В интервью в Швейцарии в прошлом месяце несколько бывших работников Crypto упомянутых в документах, описали свои непростые чувства, связанные с работой на компанию.

Им вовсе не рассказывали об истинных взаимоотношениях компании с разведками. Но у них были обоснованные подозрения, и они всё ещё переживают из-за этической стороны своего решения остаться в фирме, которую они подозревали в обмане.

«Вам нужно было либо увольняться, либо принимать происходящее, — сказала Кафлиш (которой сейчас уже 75), покинувшая компанию в 1995 году, но продолжающая жить на задворках Цуга в здании бывшей швейной фабрики, где она с семьёй много лет занимается постановкой полупрофессиональных оперных выступлений. „Для моего ухода были причины“, — сказала она, включая как её дискомфорт из-за направленных на компанию подозрений, так и желание проводить больше времени с детьми. После всех этих недавних разоблачений она сказала: „это заставляет задуматься о том, не следовало ли мне уйти оттуда раньше“.

Споерндли сказал, что сожалеет о тех рационалистических обоснованиях, которые давал сам себе. „Иногда я говорил себе, что, возможно, будет лучше, если хорошие парни из США будут знать о том, что творится в этих странах третьего мира с их диктаторами, — сказал он. – Но это был дешёвый самообман. В итоге понимаешь, что так дела делать нельзя“.

Большая часть менеджеров высшего звена, напрямую участвовавших в операции, действовали по идеологической мотивации и отвергали предложения об оплате их услуг сверх зарплат в компании, как написано в документах. Уидман принадлежал к числу редких исключений. „С приближением его пенсии его компенсации за тайные операции стали сильно увеличиваться“, — написано в истории ЦРУ. Его также наградили медалью с печатью ЦРУ.

По словам бывших западных разведчиков, после ухода БНД из партнёрства, ЦРУ расширило свою тайную коллекцию компаний, занимающихся шифрованием. Используя доходы, полученные с операции Crypto, агенты тайно приобрели вторую фирму и поддержали деньгами третью. В документах нет никаких подробностей об этих фирмах. Однако в истории БНД отмечено, что один из давних конкурентов Crypto — Gretag AG, также находящаяся в Швейцарии – „попала под контроль ’американца’, и была ликвидирована в 2004 после смены названий“.

Сама же Crypto потихоньку работала. Она пережила переход от металлических коробок к электронным схемам, и от телетайпов к системам шифрования голоса. Однако она столкнулась с проблемами, когда рынок шифрования переместился от железа к софту. Члены разведывательных агентств США, судя по всему, продолжали верить в операции Crypto, хотя внимание АНБ и переместилось на поиски путей воспользоваться глобальным влиянием Google, Microsoft, Verizon и других техногигантов США.

В 2017 году давняя штаб-квартира Crypto, построенная близ Цуга, была продана компании, занимающейся коммерческой недвижимостью. В 2018 оставшиеся активы компании – ключевые части шифровального бизнеса, начатого почти век назад – были разделены и проданы.

Все эти операции, судя по всему, должны были прикрыть выход ЦРУ из проекта.

Покупка швейцарской доли бизнеса компанией CyOne была обставлена как выкуп контрольной части акций управляющими, что позволило лучшим сотрудникам Crypto перейти на работу в новую компанию, избавленную от рисков шпионажа и с надёжным источником дохода. Швейцарское правительство, которому всегда продавали только надёжные системы шифрования от Crypto, теперь является единственным клиентом CyOne.

Джулиано Отт, служивший директором Crypto AG с 2001 года и вплоть до её закрытия, занял аналогичную должность в CyOne после покупки. Учитывая его предыдущую должность, он наверняка знал о том, что прошлой компанией владело ЦРУ, точно так же, как и все его предшественники.

В своём заявлении компания указала, что „ни у CyOne Security AG, ни у мистера Отта нет никаких комментариев по поводу истории Crypto AG“.

Международные счета и бизнес-активы Crypto были проданы шведскому предпринимателю Линде, происходящему из богатой семьи, владеющей холдингами коммерческой недвижимости.

На встрече в Цюрихе в прошлом месяце Линде сказал, что компания привлекла его в частности своим наследием и связью с Хагелиным – в Швеции это до сих пор имеет значение. Занявшись управлением операциями компании, Линде даже перевёз некоторые экземпляры исторического оборудования Хагелина со склада, разместив их на витринах при входе на фабрику.

Получив свидетельства того, что Crypto была во владении ЦРУ и БНД, Линде выглядел явно шокированным, и сказал, что во время переговоров он так и не узнал личностей акционеров компании. Он спросил, когда эта история планируется к публикации, объяснив, что у него есть сотрудники, работающие за границей, и что он беспокоится за их безопасность.

В следующем интервью Линде сказал, что его компания исследует все продаваемые продукты на предмет скрытых уязвимостей. „Мы должны как можно скорее отвязаться от всего, что было связано с Crypto“, — сказал он.

На вопрос о том, почему он не стал спрашивать у Отта и других задействованных в передаче компании лиц о правдивости обвинений, Линде сказал, что отнёсся к этой информации, как „к простым слухам“.

Он сказал, что его успокоил тот факт, что у Crypto до сих пор были значительные контракты с другими правительствами, поскольку он предполагал, что продукцию компании должны были тщательно проверять, и отказались бы от неё, если бы оказалось, что она скомпрометирована.

»Я даже купил бренд, ’Crypto’”, — сказал он, подчёркивая свою уверенность в жизнеспособности компании. Но, учитывая информацию, которая стала известной, сказал он, «это, возможно, было одно из самых глупых решений за всю мою карьеру».

Ликвидацией компании заведовала та самая лихтенштейнская юридическая фирма, что обеспечивала прикрытие продажи компании Хагелиным ЦРУ и БНД 48 лет назад. Условия транзакций 2018 года не разглашаются, однако текущие и бывшие официальные лица предполагают, что их общая сумма находится в диапазоне от $50 до $70 млн.

И для ЦРУ эти деньги стали последней прибылью от «Минервы».

You might also like More from author